Страх. История политической идеи

Предыдущая 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 Следующая Выстраивая свою теорию государственности, Гоббс исходил из своеобразного понимания человеческой природы. С его точки зрения которая в целом разделяется большинством мыслителей либеральной школы , человек, предоставленный самому себе, представляет предельно жестокое, эгоистичное, алчное и агрессивное существо, склонное к унижению, подавлению и уничтожению себе подобных. Чтобы не допустить этого, считает Гоббс, необходимо государство-Левиафан, внушающее ужас и защищающее человека от ему подобных — и в конечном счете от него самого. Таким образом понятое государство лишено всякой сакральности и основано на вполне прагматическом и рациональном принципе: Это и есть главная функция государства[43]. Здесь мы имеем дело с совершенно десакрализированным страхом — страхом утилитарным. Его мы и попытаемся исследовать в русской политической истории. Нас интересует политический страх в самом утилитарном его аспекте, в оптике конвенциональной западной политологии. Он поддается рациональному исследованию и анатомизации. Сакральная же составляющая государственности ускользает от такого прямолинейного рассмотрения.

Быстрая помощь студентам

Общее спонсирование по завершению этой работы обеспечивалось Международным центром повышения квалификации в Нью-Йоркском университете; Институтом гуманитарных наук Вульфи в Бруклин-колледже; Конгрессом профессиональных кадров университета города Нью-Йорка; Центром места, культуры и политики в центре исследований университета города Нью-Йорка.

Части этой книги появлялись и в других изданиях. Огромная благодарность компетентному издателю, позволившему мне использовать следующий материал: : , , .

Задача этой статьи в ином: проанализировать причины и механизмы « политики страха», осуществляемой российскими властями сегодня, ее истоки в.

А там, где не могло действовать государство, в дело вступало плюралистическое общество. Буквально тысячи служащих и предпринимателей, бизнес-групп и профсоюзов, церквей и синаОтцы-основатели — деятели американской революции, создатели Конституции Т. Соседи шпионили и доносили на соседей, проповедники — на прихожан, учителя — на студентов. Предприниматели увольняли или отказывались нанимать работников, профсоюзные лидеры вычищали местные отделения профсоюза, частные группы исключали отдельных членов.

Но для многих интеллектуалов того времени — таких светил социологической мысли холодной войны, как Ричард Хофштадтер, Дэниэл Белл, Толкотт Парсонс, Сеймур Мартин Липсет, Натан Глэйзер и Дэвид Рисман, — маккартизм не так уж далеко ушел от психопатологии, культурного атавизма демократического общества. Как они утверждали, боязнь коммунизма росла благодаря статусным беспокойствам эгалитарного общества, навязанным государству в форме репрессивного законодательства.

Другими словами, маккартизм не был инструментом элиты или институциональной власти, равно как и продуктом либерального правительства.

Хестанов Издание осуществлено при поддержке отдела внешних связей Посольства в Москве Печатается по изданию: . Общее спонсирование по завер шению этой работы обеспечивалось Международным центром по вышения квалификации в Нью-Йоркском университете; Институ том гуманитарных наук Вульфи в Бруклин-колледже; Конгрессом профессиональных кадров университета города Нью-Йорка; Цен тром места, культуры и политики в центре исследований универси тета города Нью-Йорка. Части этой книги появлялись и в других изданиях.

Россияне должны четко осознать, что политика страха – это признак слабости Кремля, которым движет животный страх перед.

В своей книге"Искусство страха" историк Патрик Бушрон и политолог Кори Робен рассматривают применение страха в политике. События, которые потрясли Францию и Европу в последнем квартале прошлого года, самым что ни на есть наглядным образом показали, что страх — в высшей степени политическое чувство: Книга"Искусство страха" позволяет более рациональным образом проанализировать разгул эмоций и страстей, который нам довелось наблюдать.

Это при том, что беседа французского историка Патрика Бушрона с американским политологом Кори Робином прошла намного раньше, пусть ее и дополнили постскриптумом, посвященным терактам января года. Разговор состоялся в ноябре года в Лионе в рамках фестиваля" Инструкция". Год спустя ее посыл лишь подкрепляется произошедшими вокруг нас событиями. Книга представляет себя в качества размышления о"месте страха в управлении обществом". Отправной постулат предельно прост: Вопрос не в том, используется ли страх, а в том, как и с какой целью.

Политолог Рено Пейр представляет дискуссию историка и специалиста по Средневековью Патрика Бушрона его недавно избрали в Коллеж де Франс с американским экспертом по политическим наукам Кори Робином. Оба они опубликовали работы о политическом применении страха.

11. Страх в политике

Поздно вечером накануне его открытия дирекция Киноцентра уведомила оргкомитет фестиваля о том, что возвращает деньги, полученные за демонстрацию картин. Заявлению предшествовали звонки с требованием о В Москве к проведению фестиваля готовились тщательно. Ударить лицом в грязь не хотелось: Московский этап фестиваля приурочили к выборам президента Чечни. На улицах и в метро были расклеены сотни плакатов и рекламных стикеров с указанием времени и места действия:

Феномен «страха» в философии Томаса Гоббса политический философ, в анализе феномена «страха» у Гоббса отмечает, прежде.

Главная Случайная страница Полезное: Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым?

Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным? С его точки зрения которая в целом разделяется большинством мыслителей либеральной школы , человек, предоставленный самому себе, представляет предельно жестокое, эгоистичное, алчное и агрессивное существо, склонное к унижению, подавлению и уничтожению себе подобных.

Чтобы не допустить этого, считает Гоббс, необходимо государство-Левиафан, внушающее ужас и защищающее человека от ему подобных — и в конечном счете от него самого.

Как политики используют страх

Европейская политика страха перед Турцией 29 июл в Откажется ли Европа от своей рациональности из-за этой политики? В Европе с середины х наблюдается глубокий кризис идентичности в отношении Турции. После года начался новый этап.

Глава Одесской области Михаил Саакашвили назвал главный политический страх Арсения Яценюка. По его мнению, украинский глава.

Общее спонсирование по завершению этой работы обеспечивалось Международным центром повышения квалификации в Нью-Йоркском университете; Институтом гуманитарных наук Вульфи в Бруклин-колледже; Конгрессом профессиональных кадров университета города Нью-Йорка; Центром места, культуры и политики в центре исследований университета города Нью-Йорка. Части этой книги появлялись и в других изданиях.

Огромная благодарность компетентному издателю, позволившему мне использовать следующий материал: : , , . 21 , . 29, , . 67 , , .

Кори Робин - Страх. История политической идеи

В своей книге"Искусство страха" историк Патрик Бушрон и политолог Кори Робен рассматривают применение страха в политике. События, которые потрясли Францию и Европу в последнем квартале прошлого года, самым что ни на есть наглядным образом показали, что страх — в высшей степени политическое чувство: Книга"Искусство страха" позволяет более рациональным образом проанализировать разгул эмоций и страстей, который нам довелось наблюдать.

Это при том, что беседа французского историка Патрика Бушрона с американским политологом Кори Робином прошла намного раньше, пусть ее и дополнили постскриптумом, посвященным терактам января года.

Американский аналитик: откуда политический страх России и Китая перед США 2 Россия и Китай удивляют: у них есть все.

Мир Томас Гоббс жил в мрачные времена, хотя тогда еще никто не пугал его климатической катастрофой, термоядерной войной или сокращением биологического разнообразия. У англичан были другие проблемы: Конечно, Гоббс пользовался и более тонкой концепцией человека, замечая, что человек может быть для другого братом, но при одном условии — существовании цивилизации. Что же необходимо для существования цивилизации? Общность страха против необходимости жить в природном состоянии, против внезапной и бессмысленной смерти.

Люди, составляющие эту общность, отказываются от своей самостоятельности, передавая ее вышестоящему организму — Левиафану. Это образование, символом которого стал библейский монстр, является государством, отнимающим у граждан право самостоятельно применять насилие и берущим в свои руки монопольный контроль над ними. Передача власти государству-левиафану — это условие процветания общества благополучия культуры, науки, условий жизни.

Политический страх и высшее презрение

Индивидуальный и семейный опыт, идущий из прошлого и включающий настоящее, — мощный фактор, влияющий на уровень катастрофизма в человеческом мышлении. Люди обычно судят о возможных опасностях, исходя из своего прошлого опыта. Средства информации и доминирующие идеологии наиболее ответственны за распространение различных страхов.

Советская идеология во времена Сталина, подкрепленная, конечно, страхом перед политической полицией, была весьма успешной, внушая населению страх перед классовыми врагами и капиталистическим окружением. Одновременно, советская идеология, с ее оптимистическим видением будущего, была способна поддерживать оптимизм среди значительной части населения, особенно среди молодежи, даже в самые темные времена советской истории

Заглавие документа: Политический популизм и социальный страх. Авторы: Налевайко, Э. Тема: ЭБ БГУ::ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ::Политика и.

Хестанов Издание осуществлено при поддержке отдела внешних связей Посольства в Москве Печатается по изданию: . Общее спонсирование по завершению этой работы обеспечивалось Международным центром повышения квалификации в Нью-Йоркском университете; Институтом гуманитарных наук Вульфи в Бруклин-колледже; Конгрессом профессиональных кадров университета города Нью-Йорка; Центром места, культуры и политики в центре исследований университета города Нью-Йорка.

Части этой книги появлялись и в других изданиях. Огромная благодарность компетентному издателю, позволившему мне использовать следующий материал: : , , . 21 , . 29, , . 67 , , . 94 , , . , . , :

Алексей Захаров: Политические страхи неизлечимы

Страх политический Страх политический — настроение, состояние человека при котором притупляется политическое мышление и обостряется боязнь принятого решения. Страх политический вреден прежде всего тем, что политики желая уйти от него ищут спасение в уже созданных моделях политической реальности, часто рассматривая опыт других стран и народов, и потом если таковые не оправдывают себя, ищут оправдания в этих построенных моделях.

А боязнь представить собственную программу действий и отстаивать ее может лишить верных решений и правильных действий.

Политический страх также способен иметь далеко идущие последствия. Он может диктовать общественную политику, приводить новые группы к власти .

Политический страх как движущая сила Наира Айрумян Комментарии - 18 Августа , При обсуждениях ставшей самой актуальной темы вероятного членства Армении в Евразийском союзе и отношений с Россией страх является единственным аргументом, к которому апеллируют те, кто не против углубления отношений с Россией за счет суверенитета Армении.

Говоря практически о неизбежности вступления в Евразийский союз, Ашот Манучарян, например, заявляет, что в противном случае от нас мокрого места не останется. Такого же мнения придерживаются и многие другие мужчины. В том, что Россия способна на неожиданные и жестокие шаги, особенно, в отношении Армении, вряд ли кто-то сомневается.

Но разве можно обуславливать все свои шаги и выбор пути развития страхом? В психологии страх является не только адекватной реакцией на опасность, он зачастую гипертрофирует опасность. А в руках умелого политика страх становится замечательным инструментом, которым погоняют кого угодно. Практически все политическое руководство Армении находится во власти страха — перед Россией, перед социальным бунтом, гражданским сознанием, перед западным всесилием, турецкой коварностью. Эти страхи пока компенсируют друг друга и не дают стране скатиться в пропасть, но как только один страх начинает превалировать, начинается политическая паника.

В России прекрасно видят этот страх и не мешают ему гипертрофироваться. Более того, нанимаются специальные люди, которые подливают масла в огонь и пытаются заразить этим страхом и население. Но чем дальше, тем глубже этот страх растаптывает достоинство, не только национальное, но и личное.

А. СОТНИК: СТРАХ НА ШТЫКАХ